Иннокентий и танцы
Сказка / Читателей: 9
Инфо

На днях я решил вернуться к занятиям танцами. Дело в том, что однажды при взгляде на свой живот, меня снова начал мучать вопрос, которым я задаюсь почти всю жизнь. Вот, когда Соломон писал “живот твой - круглая чаша“, то какую чашу он имел в виду - нормально стоящую или перевёрнутую? Поскольку моя чаша, в виде купола планетария, меня удовлетворять решительно перестала, а смотреть на кубики на животах фитнес-тренеров в спортзале мне мучительно стыдно, скидывать калории танцуя мне показалось идеальным выходом из положения. Учитель по танцам, с которым я договорился по интернету, оказался где-то раза в два выше меня. При показе парной стойки я упирался лбом ему примерно в область его натренированного латиной сердца, выбивающего ритм “лестницы в небо“. Этот ритм путался с ритмом танго, сбивал и приглашал в какой-то момент коварно наступить ему на ногу. Правда, учитель был профессионалом и умело уворачивался. Само собой, когда я вернулся с занятий и забылся беспокойным сном, мне тут же приснилось, что я пытаюсь переставить руками Останкинскую башню в Ботанический сад под какой-то невероятно кислотный джаз.
В какой-то момент я добился невероятного успеха, ворота Ботанического сада под напором башни пали, джаз стих, и тут в тишине стало слышно, что в маленькой комнате кто-то топает. Я решил, что это кошка атакует цветы, вскочил, чтобы её выгнать, и тихонько приоткрыл дверь. Вы не поверите! Посреди комнаты стоял мой домовой Иннокентий, махал руками и выделывал какие-то кренделя ногами, явно пытаясь периодически пробить ими дырку в полу на пятнадцатый этаж.

Надо сказать, Иннокентия я не видел ещё с июня, когда он обещал мне наладить летнюю погоду. Возможно, весь июль он скрывался, дабы избежать позора.
- Иннокентий, дорогой! - сказал я. - Никак ты изображаешь ирландский танец? Ты не боишься, что соседи снизу начнут плохо относиться к ирландцам, когда увидят дырку в потолке?
Иннокентий тут же перестал прыгать, с готовностью сел на пол и пробурчал: “Ну вот я же говорил!“
Однако с подоконника тут послышался голос его подружки Лехты: “Ты, Грин, не сбивай мне тут семейную жизнь! Ещё пятнадцать минут. Сам позанимался, и другим не мешай. Я тоже хочу красивого мужчину!“
- Господи, Иннокентий! - моментально понял я ситуацию. - Как ты позволил этому взбалмошному созданию вить из тебя верёвки? Тебе же шестьсот лет уже, на фига тебе танцы? Твои достоинства - ум и колоссальный жизненный опыт, какая разница, можешь ты прыгать козлом или нет?
Иннокентий развернулся к подоконнику корпусом, поднял вверх указательный палец, туда же устремил свою лохматую бороду и решительно добавил: “Вот!“
Лехта грациозно спрыгнула с подоконника и оказалась на полу в лучах лунного света. После чего воткнула ручки в бёдра, выставила вперёд ножку, наклонила голову и затараторила:
- Что-то я не замечала, что, когда ты знакомишься с барышнями, тебя в первую очередь интересует их жизненный опыт! Нет, тебя почему-то интересуют их коленки! И бёдра! И волосы! И цвет глаз! Всё это, между прочим, к показателям ума не относится!
- Ну, да - с достоинством возразил я. - Но потом оказывается, что с одними не о чем поговорить, кроме тренировок и спортивного питания, а с другими - кроме рецептов коктейлей и на каком курорте лучше кормят. И всё. И рельеф спины тут же перестаёт иметь значение!
И добавил: - Господи, Иннокений! Как мы запустили это ужасное сварливое создание в наш дом?
Лехта вскинула голову, встряхнув волосами, от чего по всей комнате метнулось лунное сияние.
- Ну так вот! Потом тебя начинает интересовать интеллект. Но, обрати внимание, только потом! А вот меня, наоборот, всё это - живот, мышцы и всё такое начинают интересовать после ума мужчины. И жизненного опыта. Потому что я - более развитое создание, чем ты. Но, всё-таки, и это важно, начинает. А вот теперь смотри.

И Лехта начала танцевать. Должен вам сказать, что если вы не видели, как танцуют феи, то вы никогда не чувствовали половину чувств, которые вообще можно ощущать в жизни. Потому что это невероятное зрелище. Музыка при этом возникает сама, из каких-то незамеченных раньше звуков пространства. Из шелеста листьев, шума дороги, ветра, хлопанья крыльев птиц и эха шагов прохожих. И вам тут же хочется смеяться, плакать, летать, плыть, бежать, лечь и умереть навсегда и потом взорваться на сто тысяч мелких кусочков.
Мы с Иннокентем замерли и уставились на Лехту, наверное, не мигая. И только через пять минут, или пять лет, не знаю точно, Иннокетий, не отрывая от неё глаз, прошептал:
- Грин, а тебе тоже хочется стать космонавтом?
- Да, - сказал я. - Чтобы быть смелым, сильным, красивым и богатым. И чтобы все женщины мира хотели за меня замуж. Одновременно.
- Точно - подтвердил Иннокентий. - И не могли ни с кем из мужчин больше не то, что целоваться, а даже просто сидеть и смотреть на звёзды, потому что там летаю я.
И мы с Иннокентем обнялись и продолжали смотреть на танец Лехты.
Ещё, наверное, лет сто. А потом танец кончился, я выдохнул и сказал:
- Знаешь что, Иннокентий. Позанимайся-ка ты ещё полчасика танцами. Оно того стоит. Соседи как-нибудь переживут.
И пошёл спать. Сам. Без приказа Иннокентия. Ай, ну, какая разница, какой там у неё характер, действительно? За такое можно простить всё, что угодно. Даже если тебе будут выстукивать рок-н-ролл по голове чугунной сковородкой. Но только потом :)

© Грин, 12.08.2017. Свидетельство о публикации: 10050-151384/120817

Комментарии (3)

Загрузка, подождите!
1
Ответить
Какой чудесный легкомысленный Гриня)
2
Camilla12.08.2017 20:09
Ответить
Очинь улыбаюсь)))
3
angelina naboka09.09.2017 01:27
Ответить

 

 

 

 

спасибо за Иннокентия)))

Загрузка, подождите!
Добавить комментарий

 
Подождите, комментарий добавляется...