Балтийский круиз Стокгольм
Рассказ / Читателей: 1
Инфо

Стокгольм

Завтракать до десяти утра мне решительно не нравится. Когда я встаю рано на работу, я утром не ем. Здесь же, на борту парома, выхода не было. Пришлось накануне ставить звуковой сигнал на мобильник, чтобы вовремя проснуться. Умывшись, и, по возможности, взбодрившись, я пошёл в ресторан.
В раннее утро на пароме, кроме нашего ресторана, ни одно заведение не работает. Блондинки при входе не обратили на меня никакого внимания. Взяли талон на завтрак, предложив садиться куда угодно. Зал был пуст на три четверти. Я набрал тарелку творожной запеканки, и обильно полил её йогуртом. После чего положил в суповую тарелку мороженое с вареньем. Поставив тарелки на стол, налил себе две чашки чёрного чая. Можно было приступать к утренней трапезе.
С одной стороны, мне никуда не хотелось торопиться. Я находился ещё в полусонном состоянии, и, соответственно разум воспринимал происходящее вокруг в замедленном темпе. С другой стороны, мы вот-вот должны были подойти к Стокгольму, и очень хотелось это событие запечатлеть на фотографиях. Борьба внутри организма шла недолго, любопытство туриста победило утреннюю лень, и я, поев, выскочил на верхнюю палубу.
Контраст был разительный. Ничего похожего на Хельсинки не было и в помине. Там порт раскинулся на берегу моря, и с трёх сторон была одна вода. Стокгольм же находится на протоках, которые соединяют озеро Мерален с Балтийским морем. Поэтому с трёх сторон порт Стокгольма окружает суша, которая застроена домами. Местность холмистая, хорошо видны только крыши зданий и верхние этажи. Для человека из России, который первый раз попал в Стокгольм, дома выглядят необычно. Внешне они отличаются от домов, которые строят в Финляндии. На мой взгляд, они выглядят немного живописнее, у них богаче расцветка. Это касается и цветов материалов, и самой краски, которая нанесена на стены.
Паром не спеша разворачивался на 180 градусов, чтобы встать у причала. Мы проходили мимо площадки, на которой разгружались грузовые автомобили. Грузы были уложены так аккуратно, что это напомнило мне Германию, складские площадки фирмы Байер в городе Вупперталь, через которые я проезжал на швебебане.
Всё так же красиво, как на выставке. Из-за угла здания выехала машина, и покатила к воротам. Внешне она выглядела грязно, по сравнению с окружающим её пейзажем. Ну, вот, подумалось мне, оказывается, не всё так гладко в Шведском королевстве, есть и у них недостатки. Машина сделала ещё один поворот, и я увидел на ней номер, со знакомым до боли регионом, - 178. Да, мысли о том, что сюда приходят машины из Питера, раньше мне в голову не приходила.
Как и утром в Хельсинки, всех экскурсантов собрали в самом большом зале. У входа по традиции нас приветствовал длинноносый юноша. Со мной он поздоровался за руку. Внутри народ столпился опять возле выхода. Я прошёл ближе к сцене, потому что именно отсюда должен был толкать свою речь Сергей. Он словно меня только и ждал, тут же появившись в проходе между столиками. Взяв в будочке звукооператора микрофон, Сергей вышел на сцену.
- Доброе утро! Я прошу всех пройти вглубь зала, свободных мест много, рассаживайтесь, пожалуйста! Не беспокойтесь, никого здесь мы не забудем, все вы попадёте на свои экскурсии, и никто не будет потерян в городе.
Опять же по залу прошёл недовольный гул, и какая-то часть туристов, стоящих возле дверей, всё-таки села. Но большинство остались стоять, как бараны перед новыми воротами, возле дверей.
- Итак, мы с вами находимся сейчас в городе Стокгольме, столице Шведского королевства, - напомнил Сергей собравшимся на тот случай, если кто-нибудь забыл, где он.
- Время у нас отличается от московского времени на один час, не забудьте об этом. Этот день мы живём по среднеевропейскому времени. Проверьте свои часы. Проверьте наличие паспортов и посадочных талонов. Валюта в Швеции не евро, а шведские кроны. Евро у вас могут взять в сувенирных лавках, но поверьте, по очень не выгодному для вас курсу. Я вам рекомендую пользоваться банковскими картами. У вас снимут деньги по курсу Центробанка, а это самый выгодный курс. Далее. По окончании каждой экскурсии у вас будет свободное время. Вы можете использовать его как хотите, но все вы должны будете прибыть на борт парома до семнадцати часов по местному времени. Скорость движение в городе ограничено до тридцати километров в час. Помните об этом, когда будете заказывать такси.
Ещё минуты три Сергей потратил на то, чтобы объяснить правила покупок по tax-free. Сумму в сорок евро за один чек я знал и так, а вот, сколько это будет в шведских кронах, я не расслышал. Мне это было не нужно.
Мне был не нужен вообще это спич, но таковы были правила пребывания на пароме, и надо было их выполнять. Как только Сергей закончил свои объяснения, нам объявили о начале высадки. Стоящие возле дверей люди ломанулись вперёд, как ошпаренные.
Дальше всё проходило так, как в Хельсинки. По узкому коридору четвёртой палубы мы растянулись длинной цепочкой. На выходе у каждого туриста работник службы безопасности обирал посадочный талон и считывал с него штрих-код. После чего возвращал талон его владельцу. После выхода с парома мы попадали в длинный стеклянный коридор, по которому шли до терминала. Коридор был длиннее хельсинского, зато сам терминал был меньше размером. На паспортном контроле очереди не было вообще. Возможно из-за того, что потом туристов растянулся.
За будочками таможенников находилась лестница, по которой надо было спуститься на первый этаж. Перед зданием терминала находилась большая площадка для парковки автомобилей. Половина парковки была отведена под парковку автобусов.
Возле дверей терминала выходящих на улицу встречала длинноносая девушка из экскурсионного бюро. Мне приходится так работников бюро обозначать, потому что бейджиков с именами они не носили, а сами ни разу за всю поездку так и не назвались. Разглядев на мне эмблему обзорной экскурсии, она отправила меня к автобусу, за рулём которого сидел типичный швед. Блондин, с длинным узким носом, и с недовольством на лице. Кроме недовольства, на лице были тёмные очки.
Народу в автобусе было много, но всё же в конце салона я нашёл свободное место у окна, на предпоследнем ряду. Однако одному мне пришлось сидеть не долго. Последними пассажирами в автобус села семья из четырёх человек. Папа, мама, и два сына. Мальчишкам было, наверное, пять и шесть лет. По крайней мере, в школу они точно не ходили. Для них осталось всего три места на четверых. Мальчишки могли поместиться на одном. Со мной могла поместиться только мама. Папа был хоть меня и ниже на голову, по ширине был намного толще. Они так и сели, мама рядом со мной, а папа с парнями позади.
В проходе салона появилась девушка, которую назначили гидом на нашу экскурсию. Первая мысль, которая пришла мне в голову, что как же наши люди, оказавшиеся волей судеб за границей, становятся похожи на аборигенов. Полина была девушкой хоть и миниатюрной, но упитанной, с приятными формами. Можно, сказать, типичная финка. Девушка, которая ходила по салону, и раздавала карту города Стокгольма, была высокой, худой, с прямым скандинавским носом. Так же, как и Полина, она носила очки. Будь она блондинкой, я бы подумал, что перед нами коренная шведка. Но нет! Волосы у девушки были тёмные, да и манера говорить выдавала в ней нашу соотечественницу.
- Добрый день! – раздался приятный голос из динамиков над нашими головами, - добро пожаловать в Стокгольм, столицу Шведского королевства. Меня зову Татьяна, сегодня я ваш гид. Коротко о нашей программе. Сначала мы совершим на автобусе путешествие по городу, посмотрим его достопримечательности. На это у нас уйдёт два часа. Затем у нас будет пешеходная экскурсия по старому Стокгольму, она займёт у нас час времени. Затем у вас будет свободное время, порядка трёх часов. Начиная с пятнадцати часов, до шестнадцати тридцати вас будет ждать трансфер возле Королевского дворца. Все вы должны будете вернуться на паром до семнадцати часов. Можете добираться как на трансфере, так и самостоятельно. В конце экскурсии я вам всё расскажу подробнее.
Татьяна сказала водителю несколько ласковых слов по-шведски, и тот стал потихоньку выбираться со стоянки. Я стал смотреть по сторонам. Если Питер и Хельсинки плотно застраивают местность около порта, то в Стокгольме рядом со зданием терминала не было видно никаких жилых строений. Автобус прокатился мимо ангаров, дорога повернула вправо, и мы оказались, в буквальном слове, в деревне. По обе стороны дороги росла трава, поля заканчивались лесными насаждениями. Новостройки виднелись чуть поодаль, а слева по ходу движения была хорошо видна верхушка телевизионной башни.
- Вы можете увидеть слева по ходу нашего движения телевизионную башню Стокгольма, - Татьяна явно читала мои мысли, - на ней находится смотровая площадка на высоте 155 метров, где вы можете попить кофе, и с высоты птичьего полёта посмотреть на город.
Смотреть с высоты лично я не собирался. Внизу, на мой взгляд, намного интереснее. Даже если нет памятников. Как раз справа показались футбольные площадки. Их было несколько на открытом пространстве. На одном из них будущие Ибрагимовичи оттачивали своё мастерство. Я им мысленно позавидовал. В наше время о таких полях можно было только мечтать.
- А вот сейчас мы с вами проезжаем студию звукозаписи, где в своё время записывалась группа АББА, и где записывала свой альбом Алла Пугачёва, когда была в Стокгольме, - вернула меня к действительности Татьяна, но увидеть здание я не успел. Автобус уже въехал в жилые кварталы, и двигался с максимально разрешённой скоростью для движения транспорта в городе. А Татьяна продолжала нам рассказывать о городе, о котором до этого дня я вообще ничего не знал.
- Название города можно перевести, как остров, стоящий на сваях, - Татьяна начала повествование с самого начала, - или, как остров в заливе. И то, и другое название отражает суть. В 1187 году на территорию Швеции вторглись язычники эсты. И тогда король Швеции Кнут Эриксон приказал построить на острове Статдхольмен крепость, которая со временем превратилась в город Стокгольм. Руководил строительством Биргер Ярл. Он считается основателем города, но он известен ещё и тем, что позднее возглавил поход шведов на Новгородские земли и был разбит князем Александром 15 июля 1240 года на Неве.
Первое упоминание в рукописях о Стокгольме датировано 1252 годом. Эта дата и считается основанием города.
Автобус тем временем сделал ещё один поворот, и я понял, что мы очутились в центре города.
Для стало откровением, что Стокгольм находится на островах. Мысль о том, что можно было почитать о городе, куда собираешься приехать, заранее, мне в голову не приходила. Может быть, к лучшему. По крайней мере, было, чем меня удивить.
Я видел дома, построенные два - три столетия назад, которые стояли вдоль улиц ровными рядами. Я видел такие дома, которые стояли на склонах гор. Я видел дома вдоль набережных каналов, но вот видеть их на островах, между которыми огромное водное пространство, мне ещё не приходилось. Да, параллель с Питером просматривается, но! Нева всё-таки река, и по своей конфигурации это лента. А тут передо мной раскинулось пресноводное озеро, которое соединяется с рекой шлюзами. Как сказала Татьяна, их семь. И все они в черте города.
Правда, и тут не обошлось без ложки дёгтя. В каждом городе, куда я приезжаю на экскурсии, обязательно будет стройка в центре. Или ремонтные работы. Вот в Стокгольме решили, что пора ремонтировать шлюзы. Их ремонтируют каждые сто лет. Как раз подошло время шведам ими заняться. Так что стокгольмские шлюзы остались для меня за забором строительной площадки. Но ничего, посмотрю на них как-нибудь потом.
Татьяна тем временем направила автобус на остров музеев. На пароме продавались экскурсии в один из музеев Стокгольма. Но смотреть одну экспозицию мне ничуть не хотелось. Я хотел получить общее представление о городе, походить по его улицам, услышать голоса прохожих, подышать его воздухом. В нашу экскурсию входила только ознакомительная поездка по острову.
По Стокгольму ходят трамваи. На остров музеев ходит трамвай номер семь. Конечной остановки у него нет. Трамвай проходит вокруг острова, и возвращается назад, в центр города. Каждая остановка трамвая находится возле какого-нибудь музея. Жилых домов на острове нет. Наш маршрут движения проходил вдоль трамвайных путей. Автобус двигался не быстро, чтобы мы смогли увидеть, что же именно мы проезжаем, а Татьяна давала нам пояснения.
Самый первый музей под открым небом появился здесь в 1891 году. Его открыл этнограф Артус Хазелиус. Он задумал собрать Швецию в миниатюре. Собственно говоря, то же самое мы видели и в Хельсинки, вот только у шведов история богаче, и, соответственно, экспонатов намного больше. И стоит посмотреть на это удовольствие дороже.
В самом парке построен зоопарк и террариум, много кафе и ресторанов. Проводятся мастер-класс по изготовлению предметов домашнего обихода древней Швеции. В праздничные дня здесь устраивают круглосуточное гуляние.
Здание Северного музея поразила меня своими размерами. Оно построено в стиле западногерманского ренессанса. Только на постройку здания потребовалось около двадцати лет. Обычно так долго строили монастыри или дворцы королей. В музее собрано более миллиона экспонатов, рассказывающих о жизни шведского народа за последние пятьсот лет.
Недалеко от Северного музея находится музей корабля Васа. Точнее, это музей, который находится внутри корабля Васа. Он был построен в 1628 году с большим количеством ошибок в конструкции, так что он не прошёл по реке и пятьсот метров, как полностью затонул. На нём было три мачты, и был он семьдесят метров в длину. Спустя триста тридцать три года его подняли со дна реки и двадцать лет реставрировали. Сейчас на его борту находится десять выставок, рассказывающих о жизни корабля в семнадцатом веке, полностью воспроизведена обстановка того времени. Экскурсантам показывают действующий водолазный колокол семнадцатого века, по которому можно спуститься на морское дно.
Корабль прочно стоит на якоре. На берегу возле него толпились люди. Было видно, что музей пользуется большой популярностью.
Исторический музей рассказывает о походах и подвигах викингов. Ведь ещё за пять веков до Колумба их корабли достигали берегов Северной Америки. Кстати, в Европе викингов называли норманнами, а на Руси варягами.
Самый сказочный музей на острове, - это музей героев сказок Астрид Лингрен. Детям тут есть где развернуться, для них приготовлены игры с персонажами сказок, а так же действует детская железная дорога. Так же есть в музее свой ресторан и книжный магазин.
Как оказалось, музей водки есть не только в Питере, и в Стокгольме. Шведский музей отличается от питерского тем, что здесь помимо экспонатов по профилю ещё располагается картинная галерея. Можно смотреть картины и дегустировать напитки одновременно.
Про луна-парк особо добавить нечего. Аттракционов больше тридцати, только американских горок семь. Ресторанов и кафе много, много и концертных площадок. Здесь часто устраивают концерты популярные исполнители разных жанров, которых в Швеции предостаточно.
Кстати, об исполнителях. Где ещё находиться музею группы АББА, как не на острове музеев? Он был последним музеем, о котором нам рассказала Татьяна. Хотя, если честно, она нам ничего о нём не рассказала. Всё и так было понятно без слов. Фигуры квартета, размером выше человеческого роста, размещённые перед входом, не давали усомниться, что же именно здесь находится.
Вот так мы сделали круг по острову, и снова оказались в центре города. Татьяна сказала, что сейчас мы сделаем остановку возле здания городской ратуши. Хотя бы потому, что в ней есть бесплатный туалет.
Но ратуша знаменита не только этим. В ней проходят заседания городских властей, а так же политические переговоры с лидерами других стран. А с 1974 года в здании ратуши проходит банкет лауреатов Нобелевской премии. Двор ратуши открыт для посетителей, а вот по залам водят платные экскурсии. Можно заказать экскурсию и на русском языке. Башня ратуши понимается на высоту сто шесть метров. Оттуда хорошо виден город, для чего на высоте сконструирована смотровая площадка.
На смотровую площадку ратуши мы не попали. Нас отвезли на другую площадку, с которой хорошо видна была акватория внутри города. Именно с этого места и начинал свою жизнь Стокгольм.
Стоянка для автобусов была в этом месте не большой. Точнее, не длинной. Движение для автомобилей было сделано одностороннее, поэтому автобусы подъезжали к поребрику, и останавливались возле тротуара. По нему шустро перемещались люди в тёмно-синей униформе. Я сначала подумал, что это полицейские. Но нет, я ошибался. Это были работники парковки. Дело в том, что на это место каждые пять минут приезжал автобус, привозивший новую партию туристов. Пока туристы прогуливались по тротуару и фотографировали окрестности, парковщики руководили водителями автобусов, передвигая машины вперёд. Такую практику раньше я наблюдал в Амстердаме, где возле отеля стоянка была разрешена только на пять минут. Здесь же у нашей группы было пятнадцать минут.    
В этой поездке я много фотографировал. Вот и сейчас я делал снимки Стокгольма, стараясь, чтобы в кадр попала вся панорама, которую я мог обозревать, стоя возле ограждения. Мы стояли на краю холма, вниз шла отвесная стена, а параллельно нашей улице внизу находилась широкая трасса, и скорость движения на ней была выше среднегородской.
Пока я делал снимки, рядом со мной на парапет села чайка, и застыла в ожидании. Опять Джонатан? К сожалению, чайки очень похожи друг на друга, как вьетнамцы, и я не могу точно сказать, он это был. Или нет. Но птица благородно позволила мне себя сфотографировать, после чего тут же улетела под гневные крики одного дядьки, который очень хотел сфотографировать жену на фоне дикой природы Швеции.
Наше время вышло, и мы покатили к ратуше. При этом несколько человек умудрились перепутать автобус, и пытались сесть в тот, который стоял на том месте, где мы выходили. Наверняка, это были те самые недотёпы, которые на пароме стремились стоять около дверей во время утреннего инструктажа.
На парковке возле ратуши работников в униформе было ещё больше. Нас даже торопили, чтобы мы   быстрее вышли из автобуса. Как только последний турист покинул салон, автобус резко рванул с места, и скрылся за поворотом.
- Дима, сбегай скорее к Татьяне, узнай, где мы будем садиться, - мгновенно отреагировала моя соседка, обращаясь к мужу, - а то мы с детьми не успеем добежать, и дальше автобус поедет без нас.
На лице мужа я прочитал желание отказаться идти спрашивать. Но оно перевесило потребность вести детей за руки, так что грузный папа ускорился, чтобы догнать Татьяну, ведущую наш караван к бесплатному туалету.
Долго догонять Татьяну ему не пришлось. Нашего гида облепили дамочки с тем самым вопросом, - как нам всем дальше жить без автобуса, скрывшегося за поворотом. Татьяна, как могла, объясняла, что автобус подадут под посадку тогда, когда группа соберётся на стоянке двигаться дальше. Было видно, что Татьяне надоели эти ежедневные причитания, но, с другой стороны, это была её работа, и она к этому привыкла.
Что касается меня, то я прошёл мимо этой сцены, и стал наблюдать за другой. Как и в Хельсинки возле памятника Яну Сибелиусу, так и в Стокгольме возле городской ратуши собрались поклонники восточной гимнастики. Если в Хельсинки их было трое, то в Стокгольме пятеро. Что логично, Швеция больше и по размерам территории, и по количеству жителей. Люди делали упражнения, глядя вперёд пустыми глазами. Их мимика напомнила мне уличных цирковых артистов Кёльна. На первый взгляд забавно, а вообще грустно.
Туалеты находились на разных этажах в разных помещениях. Я выбрал тот, что был ближе и выше. За мной проследовал папа с двумя сыновьями. В туалете было всего две кабинки, которые были заняты, и два писсуара. Я занял место возле одного из их, в то время как папа вывел своих отпрысков за входную дверь.
Когда я вышел на улицу, то не увидел никого из нашей группы. Она растворилась среди праздно гуляющих по территории ратуши туристов и гостей города. Больше всего было японцев, или тех, кто на японцев очень похож. Я подошёл к парапету набережной. Знакомого запаха, который чувствуется, когда стоишь на набережной Невы, не чувствовалось. Оно и понятно. Откуда в пресноводном озере может стоять запах морской воды? Однако пора было возвращаться в автобус.
Его номер я не собирался запоминать. Перепутать нашего водителя с другими было решительно невозможно. На стоянке суетились знакомые мне лица. Они пытались найти наш автобус в то время, когда он ещё не подъехал. До паники было ещё далеко, но недовольство и растерянность на лицах туристов просматривались. Появление Татьяны несколько успокоило потерянных во времени, но шум голосов при этом усилился. Водитель, очевидно, ждал от Татьяны сигнал, потому что подкатил к стоянке через минуту. Мы рассаживались под бодрые выкрики работников парковки, которые торопили тех туристов, которые подходили к автобусу не торопясь. Татьяна первым делом пересчитала нас по головам.
Оказалось, что опоздавших и потерявшихся туристов нет. Водитель выехал со стоянки ещё до того, как Татьяна взяла в руки микрофон. Но услышать её слова мне помешали два бойца, сидевших позади меня. Один всё время требовал пить, а другой жаловался, что хочет спать. Папа был явно в растерянности, как поступить в этой ситуации, а логические доводы мамы до мальчишек просто не доходили. Так и мы ехали дальше минут пять, пока один из них не умудрился заснуть, а другому не захотелось капризничать в одиночестве.
Автобус наш тем временем прокатился мимо королевского дворца. Это самое большое здание на острове Стаден. Дворец имеет форму квадрата с большой площадью внутри. В парадных залах дворца проводятся экскурсии, несмотря на то, что король Швеции занимается повседневным трудом. Напротив дворца установлен памятник Густаву III. Татьяна сказала, что именно отсюда нас будет забирать трансфер, но она вернётся к этому позже, когда закончится наша пешеходная экскурсия.
Недалеко от дворца находится собор Сторкирка, построенный в XII веке, а рядом с собором находится здание Биржи, в котором в наше время размещается Шведская Академия Наук, и Нобелевская библиотека. В северо-западной части острова находятся Государственная канцелярия, Верховный суд, судебная палата, другие государственные учреждения. Здесь же стоит памятник королю Густаву Вазе, чей корабль так бездарно затонул в черте города. Памятник основателю города Ярлу находится на острове Риддархольмен.
На этом же острове находится королевская усыпальница. На острове Хельгеандсхольмен находятся риксдаг — парламент и Национальный банк. В риксдаге имеется три больших зала, два для палат и центральный зал для различного рода торжеств и приемов.
Главная улица Стокгольма Кунгсгатан (Королевская улица) расположена на острове Нормальм. Кунгсгатан — улица-каньон. В XIX в. на ее месте была скала. В 1911 г. из скалы был вынут каменный грунт и в образовавшемся каньоне проложили улицу и построили магазины, рестораны, кинотеатры. На ней находится университет. Также на Нормальме находится Королевская библиотека, Центральный вокзал Стокгольма, Академия художеств, площадь имени короля Густава Адольфа с памятником ему же, Королевская опера.
В южной части Нормальма создан большой деловой и торговый центр — Хёторгсити, застроенный высотными зданиями. Здесь находится Центральный почтамт, концертный зал, а так же множество кафешек и ресторанчиков.
Именно в этом концертном зале каждый год 10 декабря чествуют лауреатов Нобелевской премии
Крупных островов в Стокгольме четырнадцать, и на каждом из них есть свои главные площади и достопримечательности, а вообще весь архипелаг насчитывает около тридцати тысяч островков. В девятнадцатом веке Стокгольм делился на три части: Старый город, Северное и Южное предместье. И только в прошлом веке к Стокгольму в черту города вошли также острова Шейпсхольмен, Юргорден, Кунгсхольмен, Ландхольмен и Реймерсхольмен, образовавшие единый комплекс Большого Стокгольма. Более отдаленные предместья Веллингбю, Фарста и другие превращены в города-спутники.
Всю эту информацию Татьяна обрушила на наши головы, пока мы пробирались по лабиринту улиц старого города. Всю эту красоту мы наблюдали с той стороны стёкол автобуса, и не было никакой возможности выйти и посмотреть это великолепию вживую. Именно в этот момент я дал себе слово, что обязательно приеду в Стокгольм ещё не один раз, чтобы его осмотреть основательно. Даже одной недели будет недостаточно.
Тем временем автобус, совершив объезд острова по периметру, вернулся к Королевскому дворцу. Дворец находится на невысоком холме, но подниматься на него автомобили могут только на первой передачи. Как раз за памятником Густаву автобусы делают остановку, чтобы высадить туристов, или наоборот, чтобы их забрать. Нам предстояло первое действие.
Как только мы покинули автобус, как водитель рванул с места. Мне показалось, что он недолюбливал русских. Хотя, я могу и ошибаться.
- Запомните это место, - сразу предупредила всех Татьяна, - вот отсюда будут отходить автобусы, которые отвезут желающих вернуться на трансфере. Записаться на него можно будет в конце нашей экскурсии. А сейчас мы с вами идём осматривать Старый город.
Старый Стокгольм напомнил мне Амстердам, с той лишь разницей, что Амстердам стоит на ровной поверхности, а Стокгольм на холмах. Поэтому одни улицы идут снизу вверх, а поперечные им немного скошены в одну сторону. Улицы узкие, на них можно проехать только в одну сторону, и выложены они все булыжником. Схожесть была с улицами старой Риги, только в Риге улицы не такие длинные, и имеют тенденцию поворачивать.
Схожесть эта была не удивительна. Дело в том, что эти города возводили немцы. Как сказала Татьяна, немцы внесли большой вклад не только в шведское градостроение и экономику, но ещё и в шведский язык. Я ушам своим не поверил, когда Татьяна сказала, что 60% слов в современном шведском языке заимствованы из немецкого языка.
Самой узкой улицей Стокгольма оказалась лестница. Мы спускались по ней вниз. Половину пути мы прошли по ступеням, а нижняя часть улицы обошлась без них. Только неудобный для спуска и подъёма булыжник. Улица была уже, чем самая узкая в Риге, но заметно шире самой узкой улицы Амстердама. Затем Татьяна провела нас по улочкам старого города, попутно рассказывая, что же было на той или другой улице несколько сотен лет назад. Оказалось, что когда-то Стокгольм делился на немецкую и шведскую часть города. Нам показали действующую немецкую церковь, дома, в которых жили немецкие купцы и мастеровые.
Получили мы и объяснение, откуда пошло словосочетание «шведская семья». Когда потребовалось рабочая сила для нужд города, то на работу стали приглашать жителей близлежащих деревень. Никакого комфортного жилья для них не построили, только бараки. И вот они были вынуждены жить, мужчины и женщины, одной большой коммуной. Хорошо ли это или плохо, пусть каждый решает сам. Им это казалось нормальным. По крайней мере, никто ни на что не жаловался.
Возле дома, выкрашенного в ярко-жёлтый цвет, Татьяна остановилась.
- Если вы сейчас посмотрите на крышу этого дома, то можете увидеть маленький домик, где живёт Карлсон, - и те туристы, кто владел камерами и фотоаппаратами, бросились фотографировать, - но должна вас предупредить об одном: никакого отношения к Астрид Лингрен и её книге этот дом не имеет. Дело в том, что для шведов Карлсон – отрицательный персонаж. Он всё делает не правильно, нарушает законы. Поэтом шведы его не любят. В отличие от жителей других стран. Приезжие так долго приставали с жителями Стокгольма, чтобы те показали им дом, где живёт Карлсон, что было принято решение городского парламента о постройки его дома. Но Карлсон никогда здесь не жил. Астрид Лингрен тоже не жила в историческом центре города, а мастерить дом Карлсона на крыше дома, где действительно жила Астрид, экономически не выгодно. Туристов туда не возят, музей героев сказок писательницы находится на острове музеев. Так что фотографируйте дом Карлсона, но знайте, что это только дань уважения туристам.
Я посмотрел наверх. Никакого дома я там не увидел. С другой стороны, как выглядит дом Карлсона, никто не знает. Стоящие рядом со мной люди показывали пальцами на крышу дома и уверяли других, что они этот дом видят. Подозревать их в сговоре с Татьяной не было никаких оснований. Значит, домик всё-таки есть, но видеть его всем, судя по всему, не дано. Я сделал пару снимков этой крыши. Но и на них никакого домика я не разглядел.  
Тем временем наша экскурсионная программа подошла к концу. Татьяна всех поблагодарила за внимание и тех, кто собрался добираться до парома на трансфере, пригласила следовать за собой. Желающих оказалось почти вся группа. Мы вернулись по одной из горизонтально расположенных улочек старого города, ведущего к Королевскому дворцу, и остановились возле офиса туристического агентства. В нём же располагался пункт обмена валюты, что создавало неудобство для желающих войти. Две очереди должны были протиснуться сквозь узкие двери. Татьяна вошла внутрь первой и построила нашу группу на запись. Очередь двигалась быстро, и минут через десять я стал счастливым обладателем талона на автобус, отправлявшийся от Королевского дворца в порт. Автобус отходил в пятнадцать часов местного времени. Мои часы показывали пять минут первого.
Куда пойти погулять? Плана не было, я в этом смысле предпочитаю импровизацию. Что посмотреть? Да всё! А время на это хватит? Конечно, нет! Так что мне надо было придумать, чем себя занять на ближайшие три часа.
Что я вспомнил, когда остановился напротив Королевского дворца, так это слова Татьяны о том, что каждый день в полдень здесь происходит развод караула Королевской Гвардии. Мне показалось это интересным, и я решил взглянуть на это.
Развод происходит не внутри самого дворца, а левее его, на площади, на которой находятся, как я понял, казармы караула. Я обогнул здание, стоящее слева от дворца, и обнаружил толпу туристов, которую вежливо, но настойчиво, отгонял солдат гвардии. Нас не прогоняли отсюда вообще, нет. Освобождалось свободное пространство, на котором должно было происходить действие развода караула.
Я встал возле стены. В неглубокой нише сидело несколько человек. Тут были и мужчины, и женщины. Кто-то спал, кто-то присматривал за детьми. По периметру здания стояла густая живая изгородь из любопытных. В воздухе стояла речь на многих языках мира. Чётко слышалась английская и немецкая речь. Возможно, что это была речь на шведском языке, но мне она показалась немецкой. Неподалёку от меня на столб, стоявший рядом со стеной, забрался проворный китаец. Столб был каменный, и не больше метра в высоту. На этот же камень взобралась, судя по всему, местная девчушка. Её родители стояли рядом с приятелем китайца, и тревожно посматривали в её сторону одним глазом. Второй родительский глаз был сосредоточен на разводе караула.
Все мои соседи по просмотру этого редкого зрелища достали мобильные устройства, и принялись снимать. Я знал, что в моём мобильном телефоне есть функция видеосъёмки, но никогда до этого дня её не использовал. Настало самое время её попробовать.
Я вынул телефон из кармана, и набрал нужную опцию. Пошла запись. Рядом со мной другие операторы снимали происходящее, держа мобильные телефоны в горизонтальном положении. Я последовал их примеру. Но чуть позже я понял, что у них современные модели, а у меня камера расположена иначе, то есть мне надо снимать, держа телефон в руке вертикально. Как только я переменил положение телефона, действие началось.
Отделение солдат гвардии в ярко-синих костюмах прыжками в стиле кенгуру выскочили из казарм и остановились возле солдата, стоящего в центре площади с флагом. Последовали команды на шведском языке, из чего стало понятно, что в гвардии служат не только мужчины, но и женщины. Перепутать мужской голос с женским  голосом невозможно, даже если это и команды для построения.
Солдаты встали по стойке смирно, и наступила тишина. Через пару секунд до моего уха донёсся отдалённый шум, похожий на звук марша. Ещё несколько секунд, и его услышали стоящие рядом со мной. Звук шёл из того переулочка, по которому я вышел на площадь с разводом. Все, как по команде, повернулись в эту сторону. Теперь уже не шведская девушка прислонялась на каменном столбе к китайцу, а китаец сзади пристроился за молодой шведкой. Родителям юной скандинавки, воспитанных на традициях шведских семей, было не до неё. Всё ждали появления оркестра Королевской Гвардии.
Он не замедлил появиться. Впереди шагал щеголеватый молодой дирижёр, размахивая длинной тростью. За ним двигался оркестр, наяривая среднестатистический военный марш. Он мог бы взят на вооружение как Швецией, так и Гондурасом. В любой стране мира на военном параде он бы звучал органично.  Оркестр сделал полукруг по периметру внутреннего дворика, и остался стоять возле дальней от меня стены. Ему на смену выступили гвардейцы в чёрной форме.
Как я понял, кто-то из ребят в чёрной форме должен был заменить гвардейца в синем мундире, стоящего в центре дворика и держащего в руках флаг Швеции. Так оно и произошло, при этом перемещались солдаты в различных направлениях, смыл которых для меня остался тайной. Прошло минут двадцать после того, как начался развод. Зрители постоянно перемещались вдоль стены, проходя мимо меня ежесекундно. Мне стало неудобно стоять с вытянутой рукой около стены, так как постоянно приходилось отвлекаться от съёмки, пропуская очередного зрителя. Поэтому я продвинулся вперёд, дойдя до натянутого каната, служившего ограждением. Снимать отсюда было намного проще.
Тем временем оркестр стал играть новый марш. Постояв некоторое время на месте, музыканты прошли в центр площади и остановились. Мелодию они доиграли до конца, после чего раздались немногочисленные аплодисменты. После чего возникла небольшая пауза. Гвардейцы свои действия закончили, музыканты готовились сыграть новую мелодию, зрители застыли в ожидании. Дирижёр взмахнул руками, и я с первых тактов узнал мелодию песни Dancing Queen группы АББА.
Когда я учился в школе, на соседней улице жил парень Саша Кузницын. У нас с ним день рождения приходится на второе августа. Он был старше меня на два года, и учился в другой школе. Мы часто играли вместе в футбол и хоккей. А мама Саши работа во Фрунзенском универмаге, в разделе грампластинок, поэтому  у Саши дома всегда лежали диски, которые в советское время далеко не всегда можно было купить. Пластинок группы АББА у Саши было несколько. Вообще, фирма «Мелодия» выпустила пять номерных альбомов АББА из восьми. Неплохо для того времени. Так вот, Dancing Queen вышла на диске 1976 года. Мы с приятелями заслушали Сашкины пластинки до дыр, и скажи мне тогда, что я буду слушать эти мелодии на родине группы, я бы только рассмеялся. А как иначе? Мне было всего десять лет.
И вот мне пятьдесят. Нет в живых Саши Кузницина, алкоголь его всё-таки доконал, я понятия не имею, что с другими приятелями из моего детства, а я вот, стою на площади Королевского дворца, и слушаю, как военный оркестр играет попурри из песен моего детства. Я стоял и не верил своим ушам.
После Dancing Queen оркестр заиграл Mamma Mia. Позже последовали Fernando и The Winner Takes ItAll. Когда прозвучал последний аккорд, раздались громкие аплодисменты, продолжавшиеся несколько секунд. Дирижёр повернулся лицом к зрителям и отдал честь. Я понял, что этот музыкальный отрывок исполнялся исключительно для зрителей. К разводу он не имел никакого отношения.
Я стоял и думал. Вот у нас тоже есть военные оркестры, и они тоже играют для зрителей. Вот только они наверняка будут исполнять что-нибудь русское народное, типа Калинки. А сыграть, допустим, Поворот из репертуара Машины Времени, они не будут. Жаль. Было бы очень здорово, и необычно.
Развод тем временем подходил к концу. Отряд гвардейцев маршем прошёл через площадь, и скрылся в переулке. В это время пошёл дождь. Сначала слабый, но он быстро усилился, и зрители стали разбегаться с площади под укрытие. Я не стал выделяться из толпы, и тоже спрятался от дождя.
Съёмку пришлось прекратить. Она у меня заняла три четверти часа. Что же! День рождения явно удался. Только ради этого представления стоило сюда приехать.
Минут пять дождь разгонял людей с улиц Стокгольма. А потом внезапно исчез, словно его и не было. Я посмотрел на небо. Тучи быстро удалялись в сторону Финляндии. Отлично! Туда им и дорога.
До трансфера оставалось ещё два часа. Я решил прогулять пешком вдоль озера по набережной, посмотреть на город с такого ракурса, послушать голоса горожан. Говорили на английском и на шведском языке поровну. Автобусов с туристами было много, чуть ли не каждый третий. Скорее всего, потому, что здесь пролегали туристические маршруты.
Пройдя половину намеченного пути, я присел на скамейку отдохнуть. У меня устали ноги, всё-таки почти три часа я или стоял, или ходил. Присев, я почувствовал, что меня тянет в сон. Спать на скамейках Стокгольма местные власти не запрещают никому, и я полчаса грелся на тёплом шведском солнышке. Рядом со скамейкой, на которой я сидел, какой-то араб торговал гамбургерами. Кроме ценника в кронах, был ценник и в евро, но явно по завышенной цене. Тринадцать шведских крон никак не могут равнять двум евро.
Посмотрев на часы, я поднялся, и отправился в обратном направлении. Напротив Королевского дворца находилась улица с сувенирными лавками. Я подумал, что может быть, найду там что-нибудь интересное. Я был убеждён, что в таких торговых точках евро обязательно примут в качестве оплаты. И не ошибся.
Евро брали охотно. Вот только цена за товары отбила всякую охоту даже смотреть, что же в магазине есть. Простой магнитик, который в Испании стоял полтора евро, а в Германии и Латвии по три евро, в Стокгольме стоял шесть. Я прошёлся мимо витрин с футболками, кружками, книгами, и вышел на улицу. Заходить в другие лавки мне не захотелось. Цена на одной улице у них явно была одинаковой.
На небольшом пятачке в конце улицы молодые люди собирали подписи под разными воззваниями. Написаны они были на кусках картона обычным фломастером по-шведски. Ко мне подскочил один юноша, одетый в кожаные брюки и куртку. В Амстердаме так одевались гомосексуалисты. Но этот парень был явно не их числа. Он протянул мне листок бумаги с подписями, и, показывая на кусок картона в другой руке, стал что-то быстро говорить.
- Что, Кемскую волость назад требуете? – спросил я, не подумав о том, что юноша понятия не имеет о классике советского кинематографа.
Он что-то ответил в ответ, возможно, цитируя мне классику местную. Я не стал продолжать наш диалог, взял у него фломастер и расписался внизу списка. Возможно, моя подпись в чём-то поможет процветанию шведской молодёжи.
До трансфера оставалось меньше пятнадцати минут. Я вышел на площадь, где стоял памятник Густаву. Вокруг памятника постепенно скапливались разные туристические группы, в том числе и наша группа. Я узнавал людей не только по лицам, но и по наклейкам. Каждые две минуты к памятнику подъезжал автобус, и из него либо выходили люди, либо в него садились. Все действия по высадке и посадки проходили неторопливо, без суеты и давки. А всё потому, что это были экскурсии для китайцев, американцев, итальянцев. Я это понял по национальным флагам, которые держали в руках туристы. Но тут пришла очередь автобуса для туристов из России, то есть наш трансфер.  
Началась давка, как в советское время дефицита. Мне стало жаль девушку, которая должна была пропускать в автобус только тех туристов, кто был записан именно на это время. Лезли все подряд, толкая друг друга локтями и в спину. Глядя на них, мои соотечественников, я впервые в жизни ощутил желание сменить место жительства. Ни в Испании, ни в Германии мне не хотелось остаться жить навсегда. А вот тут, в Стокгольме, мне внезапно этого захотелось. Даже не из-за этих невоспитанных личностей, а потому, что здесь очень красиво. Возможно Пётр Первый, если бы у него была возможность выбирать, построил бы Питер именно здесь, на том самом месте, где находится Стокгольм.
Терпел я это безобразие минуты полторы. После чего стал отталкивать тех, кто лез не в свой автобус. Народ злобно хамил мне в ответ, но я прошёл в автобус, и занял место на втором этаже. После меня вошло человека три, и водитель закрыл двери. Толпа за окном бурно возмущалась. Я последний раз бросил взгляд на Королевский дворец, и автобус повёз нас в порт.
Дорога назад всегда кажется короче. Эта поездка не стала исключением. По пути я прокручивал в голове волшебную музыку, которую услышал сегодня днём. Захотелось закрыть глаза и ощутить себя птицей, парящей над миром, так мне было хорошо в этот момент. Скорее всего, я так и сделал, потому что дорога назад совершенно не запомнилась. Только когда автобус остановился на парковке возле здания терминала, я вернулся в действительность.
На таможне никого не было. В автобусе нас было около пятидесяти человек, и все мы должны были попасть на паром, но куда делись остальные пассажиры, я не знаю. Проходил я таможню в гордом одиночестве. Штамп в паспорт мне поставили, даже не глядя на моё лицо. Но ничего, бравые шведские парни! Я к вам ещё вернусь.
Первым делом я добрался до каюты и смыл с себя уличную пыль. После чего пошёл обедать. Ужин начинался только через три часа, а есть очень хотелось. Из ресторанов работал только один, который приглашал к себе на семейные обеды, так что выбирать, куда пойти, не приходилось.
Вот тут-то я и сообразил, что зря купил себе заранее шведский стол на всю поездку сразу. Да, это было дешевле по сравнению с ежедневной оплатой питания в том же ресторане, но по сравнению с рестораном, куда я пришёл обедать днём, шведский стол стоил намного дороже. Я прикинул, что мог бы сэкономить порядка пятидесяти евро. Однако, поезд, в смысле, паром, уже ушёл, так что горевать было поздно, да и незачем.
После обеда я вернулся в каюту и занялся стихосложением, после чего меня одолел дневной послеобеденный сон, который был прерван звонком будильника, зовущего меня на ужин. Есть не хотелось, но терять талон на ужин не хотелось ещё больше. Пришлось отрабатывать заранее оплаченную еду.
Паром оживился. Вечер увеселений был объявлен по громкой связи, работали все рестораны, почти все места в маленьких забегаловках были заняты. Я спустился на шестую палубу и подошёл к экскурсионному столику. Меня приветствовали всё те же обладатели длинных носов.
- Добрый вечер, - поздоровался я, - обзорную экскурсию по Таллинну, будьте добры!
- Вам же один билет? – уточнил юноша, зная мой ответ заранее.
- Да, нам один билет, - в тон ответил я ему.
Пока молодой человек отрывал нужную мне наклейку на завтрашнюю экскурсию, его носатая коллега приняла от меня деньги, двадцать евро. Экскурсия по Таллинну стоила дешевле, чем по городам Скандинавии. Бывший наш город, как-никак.
Положив билет в карман жилетки, я отправился на верхнюю палубу любоваться окрестностями. Напротив экскурсионного бюро стояла длинная очередь в пункт обмена валюты. Пассажиры обменивали не истраченные кроны на евро и рубли, а так же получали деньги за tax-free. Очередь было довольно длинной.
Паром тем временем покинул акваторию порта Стокгольма, и шёл по руслу реки в сторону залива. На обоих берегах то и дело возникали жилые постройки, в основном двухэтажные дома. Мне вспомнились слова Татьяны, нашего экскурсовода, о том, что каждый седьмой швед владеет лодкой или каким-нибудь другим плавательным средством. Действительно, возле каждого дома были построены мостки, возле которых стояли лодки или катера. Мимо парома, который двигался не быстро, проносились шустрые местные гонщики. Они явно получали удовольствие, обгоняя паром. С парома их приветствовали, размахивая руками. С катеров махали вслед, и что-то кричали, но слов было не разобрать.
Я решил дождаться выхода в открытое море на палубе, и прилёг на шезлонг. Было прохладно, и рядом со мной на открытой площадке находилось человек пять, не больше. Все они были одеты в непромокаемые комбинезоны жёлтого цвета, из чего я сделал вывод, что это были шведы. Они перемещались от одного борта к другому, и фотографировали местности.
Я приподнялся и тоже стал фотографировать. Оказалось, что на этом водном пространстве много маленьких островков. Возможно, именно их и имела Татьяна в виду, когда говорила о городских жителях, переехавших жить в частные дома. Что есть такие острова, где размещается только один домик, и хозяйственные постройки. Теперь я всё это хозяйство видел сам. Темнело. В домиках включали электрическое освещение. Всё это напоминало мне сказку. Я словно вернулся в детство, и смотрел на этот мир широко открытыми глазами. Мне снова захотелось остаться жить именно здесь, на одном из этих маленьких островков, где ухо не будут резать по ночам пьяные крики подонков, а лишь нежно ласкать тихим плеском набегающей на берег волны.
Путь до выхода в море оказался намного длиннее, чем я подумал, и я замёрз, пока ждал этой минуты. Надо было срочно выпить что-нибудь тёплого и горячего. Для начала я вернулся в каюту и допил наконец-то егермейстер. После чего пошёл в свой любимый спорт-бар. Там шла трансляция матча «Спартак» - АЕК, и все сидящие за столиками болели за москвичей. Я заказал себе коктейль и сел болеть за киприотов.
С каждой минутой мне становилось всё смешнее и смешнее. Причём смешили меня уже не действия московского клуба на поле, а то, как за него переживал народ, сидящий рядом. Я уже знал, что на пароме москвичи присутствуют, так что, возможно, это были именно они. Но дело и не в этом. Мне мой внутренний голос сказал, что АЕК сегодня выиграет, и я ждал этой самой минуты.
Ждать пришлось до окончания матчей. За минуту до финального свистка два киприота одной передачей оставили спартаковцев в дураках, заставив тем самым сидевших рядом со мной болельщиков стучать кулаком по столу и громко ругаться матом. Только я радостно улыбнулся. Выражать радость громко мне не хотелось. Добро на моих глазах победило зло, и этого вполне достаточно.
После матча пора было ложиться спать. Увидеть момент выхода парома в открытое море на территории Швеции, в этот круиз мне было не суждено. Завтрак на следующий день начинался с шести утра, а в порт Таллинна паром приходил только после одиннадцати. Очень неудобно, но что делать? Только вставать рано утром, завтракать, и снова спать до одиннадцати утра. Что я и сделал.

© Андрей Бонди, 26.07.2018. Свидетельство о публикации: 10050-162804/260718

Оркестр исполняет попурри песен АВВА Стокгольм 3 августа 2016 года

Комментарии (0)

Добавить комментарий

 
Подождите, комментарий добавляется...