Сентябрь
Читателей: 10
Инфо

Осень рыжим сеттером с печальными глазами пробежала ночью по городу. Растрепала верхушки кленов на бульваре, подпалила кусты калины в местном парке, запахла дымом и мокрой прелой листвой. Задышала в спину вечерним стылым холодом, крадущим дневное ровное тепло, оглушительно зашуршала под ногами разноцветными фантиками сухих листьев, расцвела шляпками зонтов на лакированных мокрых проспектах. Загнала людей в вестибюли метро мелким нудным дождиком, запыхтела переполненным автобусом, подваливающим, отдуваясь, по лужам к остановке и смахивая холодную морось с глянцевых лобовых стекол дворниками, и наконец разрыдалась навзрыд ливнями, перекрывающими все городские улицы и заставляя тех, кто еще вчера ложился спать на рассвете пьяным, счастливым и уверенным, что все лучшее только начинается, утыкаться лбами в холодные стекла окон, с тоской провожая лето. И над всем этим его величество Сентябрь Милленьевич.

На нем серое-серое пальто поверх серого-серого костюма с утренним туманным отливом, в его серых-серых глазах затаенная тоска по отпуску, в его пепельно-серых от ранней седины волосах холод осеннего вечера. Он горько-сладкий, как вкус надежды, для кого-то уже обернувшейся спиной. Он начало всех начал, хоть по календарю в замыкающих. Он серый дождливый кардинал, плетет интриги, играет одному ему хорошо известную партию, говорит каждому свое и к каждому является под новой личиной.

Он снисходительно кивает неопрятным астрам первоклашек, еще дышащих молочно-парным теплом наивности, и тихонько гремит в рюкзаке прекрасно-новым пеналом с идеально ровными заточенными карандашами. Тревожно-сладко обмирает на кончиках пальцев первокурсника, стоящего на ступенях университета, о котором мечтал с последней четверти первого класса, и ведет его под темными сводами в величественно-важную аудиторию, чтобы под бубнеж уважаемого профессора столкнуть с первой студенческой любовью. Стучит в ребра стажёра паровым молотом в первый день работы на входе в пафосно-навороченный офис-небоскреб, где он всем будет не к месту и невпопад, и будет неловко топтаться на первой ступени карьерной лестницы, пока не поднатореет работать локтями, а то и, глядишь, сообразит, где тут лифт. Он прорывается облегченным вздохом матери, отправившей в школу троих детей и наконец-то наслаждающейся чашкой кофе в непривычно гулкой от пустоты квартиры, воровато вздрагивая от каждого шороха, умудряясь при этом одновременно и предвкушать целый день посвященный только себе, и тоскливо по-волчьи скучать по своему выводку.

У Сентября индивидуальный подход. Кому-то в парке он кинет на колени эксклюзивный резной золотой лист, пока его собака носится по лужам и пугает редких белок, и заставит пересчитывать, сколько таких вот тепло-золотых месяцев уже промелькнуло и сколько еще отмерено. Кому-то в отчаянно пустую корзину вынырнет сыто-влажной россыпью грибных шляпок, прикрытых камуфляжем травы и листьев и едва не раздавленных резиновым сапогом, пахнущих на срезе будущим роскошным, горячим грибным супом со сливками и сухариками. А кому-то шепчет: «Заработай или сдохни, пытаясь» и кладет руку на плечо, сгибая над монитором так, что под конец дня глаза режет желание все бросить. Испортит настроение, затянет небо тучами, залезет под одеяло утренним ознобом, цапнет за голую пятку холодным полом и снова потащит из дома в раннюю рань, чтобы завалить работой, бумажками, тетрадками, презентациями и планами на весь год. Будет ворчать и ходить кругами за гранью ровного золотого круга, лежащего на письменном столе. Будет стучать ветром в оконные рамы, скрестись мелким дождиком, и каждый божий день напоминать, что до весны еще много-много стылых, длинных, растянутых, как рукава старого свитера, дней. И вот, когда ты уже будешь готов возненавидеть его, вдруг все переменится. Ты увидишь, бросив по привычке взгляд в окно, что небо не тащится по земле, цепляясь за ветки деревьев мокрой ватой облаков, а накрыло город перевернутым голубым куполом, укрывающим от ветра и дождя. Выйдешь на улицу в обеденный перерыв, дойдешь до ближайшего сквера по пестрому желто-оранжево-багровому восточному ковру и безветренному теплу, улыбаясь паутинке, скользнувшей по лицу, и поймешь, что он смилостивился и подарил последний привет от Августа — как бабушка гостинцев передала. Развалишься на скамейке, впитывая ускользающие лучи солнца, и он помашет тебе с соседней скамейки: Сентябрь в сером-сером пальто, с серыми-серыми дождевыми глазами, кормящий золотого сеттера-осень последними крошками лета. Ты улыбнешься ему как старому знакомому и, впитав все солнце, что тебе осталось, пойдешь домой. Сковырнешь кроссовки, стянешь куртку в прихожей и станешь ловить по квартире свое лето. Подойдешь сзади, вожмешься носом в его теплые волосы и заберешься холодными руками под футболку — греться и, прижавшись к нему, вместе, молча, будешь слушать, как булькают и шипят батареи, разливая по квартире первое тепло.

© Воротилов, 10.11.2020. Свидетельство о публикации: 10050-179623/101120

Комментарии (9)

Загрузка, подождите!
1
Camilla10.11.2020 22:21
Ответить

 пойдешь домой. Сковырнешь кроссовки, стянешь куртку в прихожей и станешь ловить по квартире свое лето. 

Медведь, это точно ты!!! блин...))) начал с красивостей а потом несколько раз вмазал квачом по пасторальному полотну и аж до дрожи

2
Воротилов10.11.2020 22:44
Ответить

Camilla, ыыыы) спасибо, систер) Двенадцать месяцев это прям мое)

3
Camilla10.11.2020 22:47
Ответить

Воротилов, но вангую, бех ахтунга не обойдется же))) 

4
Camilla10.11.2020 22:50
Ответить

Но вот это обилие красочности, при этом образы настолько простые местами — я бы на твоем месте от этого избавлялась. 
Блин, я до сих пор вспоминаю напарника-мулата, любителя багетов и гениального разговорителя. Ты гораздо круче в буковках, когда сух, подтянут и зол)

5
Воротилов10.11.2020 23:30
Ответить

Camilla, ай, да ладно тебе) дай розовые сопли развезти. Хочется иногда)

6
Camilla10.11.2020 23:31
Ответить

Воротилов, ррррр! *кусь за ухо*

7
Alison11.11.2020 10:32
Редактор
Ответить
Атмосферно)
8
Воротилов11.11.2020 17:26
Ответить

Alison, спасибо)

9
Grmagistr12.11.2020 04:41
администратор
Ответить

Camilla :

Воротилов, но вангую, бех ахтунга не обойдется же))) 

и права, как всегда!

Воротилов, можно немножко ругать?

*

голова с дороги оказалась тяжелее, чем нужна этому тексту и поэтому буду читать частями.

но! может быть для всех, кто совсем не знаком с Вашими возможностями, этот текст и покажется «вкусным», в меня он не заходит.

во-первых, слишком много воды.

во вторых, и нужная вода мутная. 

Растрепала верхушки кленов на бульваре, подпалила кусты калины в местном парке, запахла дымом и мокрой прелой листвой.

вот это всё красиво, но усыпляюще. я проснулся только к концу предложения, когда я начал думать о том, нужна ли запятая между «моркой» и «прелой». (уверен, что не надо пояснять, почему это плохо).

может быть, если эти красивости были не навалены в кучу, а разбросаны по тексту, то они бы искрились гранями, а не выглядели запылившимся стеклом?

стылым холодом

really?

и ещё — где верно, тут

мокрой прелой листвой.

или в СЛЕДУЮЩЕМ предложении?

 оглушительно зашуршала под ногами разноцветными фантиками сухих листьев,

поправьте меня, если я не прав, но разве прелая листва может быть шуршащими СУХИМИ листьями?

 

*

вернусь к тексту позже.

 

 

Загрузка, подождите!
Добавить комментарий

 
Подождите, комментарий добавляется...