Сезон
Читателей: 28
Инфо

Распатланный туман переползает вброд
в три дома хутора, пустеющие сёла,
и в церкви никого, но вывернутый рот
глотает прихожан нездешнего посола.
Сезон унылых дач, когда уже с утра
бутылкой о стакан позвякивает сторож,
но что-то в сторожах от ключника Петра,
и спорить с ним грешно, его не переспоришь.
В белёсом киселе увяз вишнёвый сад,
а рыбы и хлебов достаточно сегодня.
В саду гуляет фавн, смешлив и голозад,
и птичьи голоса, что музыка Господня.
О как же хороша отрава нежных губ,
как зимняя пчела, медлительна погуба.
Ей видится во сне предутреннем инкуб,
его тревожит сон желанием суккуба.
Здесь рядом ад и рай, свисают со столбов
обрывки проводов, не знающие связи.
Линейки черных шпал, последняя любовь,
увядшие цветы стоят в стеклянной вазе.
Шальные поезда мгновение не длят,
до первых петухов отчаянно и хмуро
уходят в никуда, и выпасом телят
раскачивают жизнь прыщавые амуры.
Туман глядит в окно, его тяжелый взгляд
сползает по стеклу, опасливый, сторожкий.
Любовники не спят и скоро заголят
улиточных страстей чувствительные рожки.
Крыльцо, столетний дед, лицо, как божий лик,
и времени табак дымится в козьей ножке -
кадильнице для всех юродивых калик,
и хочется пожить, хотя б ещё немножко.

© libolev, 16.02.2019. Свидетельство о публикации: 10050-168671/160219

Комментарии (11)

Загрузка, подождите!
Страница: 1 2
11
libolev17.02.2019 20:41
Ответить

Levy Lynn, спасибо.

Загрузка, подождите!
Страница: 1 2
Добавить комментарий

 
Подождите, комментарий добавляется...