Ностальгия
Проза / Читателей: 3
Инфо

Ностальгия

Поезд из Копенгагена

Пассажирка первого класса да и женщина класса экстра грустно смотрела в окно скоростного поезда
на пролетающие чужие пейзажи и безуспешно пыталась заткнуть уши
наушниками, чтобы не слышать чужой
речи.
Такая назойливая птичья трескотня этот
датский язык, надоело, все надоело.
Напротив сидел чужой мужик и
исподтишка рассматривал её.
Ну да там было на что посмотреть:
Хороша Маша, да не ваша.
Русская красавица, приехала к любимой тётушке за женихом. Их было несколько.
Предполагалось: выстроиться в очередь.
Выстроилась таки. В таком порядке:
Толстый лысый и совершено безбровый
цветочник, одержимый страстью к бабочкам.
Поэтому он проживал на даче круглый год. Собирал гербарий, но ведь зимой
летающих насекомых нет.
Но и квартиры тоже нет у любителя Флоры и фауны, при разводе отошла
к бывшей жене.
Флорист даже душа на даче не имел,
поэтому мылся в бассейне перед работой.
Водил Машу по музеям и магазинам
Она была в восторге и от сапог и от картин.
А он её ещё и тестировал на прочность
и культурность.
Тест на культурность Маша прошла
отлично, а вот на прочность провалила.
Хитрый цветочник спросил, сверля её
голыми глазками: -А какие сапоги ты бы выбрала ?
И показал на витрине резиновые калоши “ прощай молодость“ и совершенно замечательные трендовые
в этом сезоне кожаные ботфорты.
Она показала пальчиком на вторые.
Тяжело вздыхая, он молчал всю дорогу,
а потом признался, что она ему очень
нравится, но ему её не потянуть и отвёз
назад к любимой тётушке.
Потом был фермер. Завязавший алкоголик к тому же.
Он писал ей письма, описывал свой
нехитрый быт, часто звонил и уже перед самым её
приездом жаловался, что надо бы
сделать уборку в огромном пустом
без женских рук доме, да все недосуг.
Маша как то пропустила эти слова
мимо ушей, не придала значения такой
мелочи, а зря.
Огромный сырой деревенский дом
ждал её с одной целью: ему нужна
была генеральная уборка.
С потолка свисала паутина, а в ванную
страшно было войти, там пахло плесенью и бегали то ли ящерки то ли
каракатицы.
И приближалось Рождество.
Маша предложила нанять домработницу, после чего Ларс, так
звали горе-жениха , стал плохо понимать её английский и вообще
уехал на охоту.
Вернулся он среди ночи и с добычей.
В руках он держал тушку мертвого
зайчика и с видом победителя и кормильца семьи осведомился:
а умеет ли Маша правильно готовить
зайца.
Она молча ушла в свою спальню и закрыла дверь на замок.
Утром, часов в одиннадцать, кормилец
проснулся и торжественно вышел
к завтраку в дранном халате и с голыми
волосатыми ногами.
Маша допивала свой кофе и читала
книгу.
-Делать тебе нечего? Вечером прийдут
гости, надо тебе зайца испечь и салат
приготовить,-начал было жених, но
напоролся взглядом на презрительное
выражение лица невесты и осекся...
—Пойдём в сад, кое-что покажу,-сказала она и направилась к двери. Ларс поковылял за ней. Посреди заросшего газона красовалась маленькая могилка невинно убиенного зайчика, Ларс не верил своим глазам, подошёл ближе, прочитал надпись.
—У попа была собака, - продекламировала Маша по-русски и истерически расхохоталась. Рождество она уже встречала в доме своей тётушки.
Ларс звонил потом и приглашал их
с тетей на обед, но Маша заявила, что она теперь вегетарианка и вообще у неё другие планы.
В планы входила встреча с известным шведским адвокатом,
который находился в самом разгаре
своего собственного бракоразводного процесса и имел
шестерых детей, мал мала меньше.
Разводился он по причине анекдотичной: жена не вовремя
вернулась из командировки.
У него была любовница, а Маше
предлагалось нянчить его детей и
стараться сделать так, чтобы его
не тянуло налево.
Его бывшая клуша жена этого не
сумела, сама виновата.
Маше вовсе не хотелось конкурировать с разбитной датской
кобылкой ( ей даже показали её фото) и уж тем более не нужны были чужие шумные дети.
Распрощались вежливо, как интеллигентные люди.
А вот с Ларсом так не получилось,
он звонил и обзывал её плохим датским словом, которое означало
что-то вроде шалавы и при этом
требовал вернуться.
Вообщем, собрав все свои нехитрые рождественские подарки
от несостоявшихся заграничных
мужей в маленький рюкзачок, надо же привести гостинцы подружкам, Маша села в поезд до Стокгольма,
где жила её подруга детства Лялька.
Там она встретит с подругой и её мужем Новый Год, а потом улетит
на Родину.
С женихами в Европе не сложилось, не судьба.
Мужчина смотрел на неё не отводя
взгляда, это подбешивало.
-Ну чего вылупился, придурок?_
тихо прошипела Маша, все равно он не понимает русского языка.
- Ты мне очень нравишься, - ответил мужчина на родном языке
без всякого акцента, но извини,
если тебе неприятно я буду смотреть в окно, обещаю.
Она тоже посмотрела в окно и о чудо! Увидела там радугу!
Посреди зимы.
—Это хорошая примета,-улыбнулся
незнакомец . Его звали Роман.
И он так же, как и Маша верил
в приметы и подарки Судьбы,
особенно под Новый Год.



Заклятие разбитого зеркала

Ей снилась радуга и он, Роман, уходящий по этой радуге куда-то за горизонт.
Он повернулся и помахал на прощание ей рукой.
Из руки что-то выпало и покатилось по полу.
Маша наклонилась и подняла маленькую игрушечную сову.
Это была елочная игрушка, серебристого цвета и с зелёными круглыми
глазками. И ещё она была говорящая.
Сова произнесла вдруг четко и громко: —вам вместе не быть!
И вдруг Машу охватила такая ярость, что не помня себя от нахлынувших
эмоций, она стала давить сову ногой.
Конечно же, порезала ногу осколками стекла и увидев свою собственную
кровь , проснулась от испуга.
Будучи все ещё под впечатлением сна, она пошла в ванную по темному
коридору и что -то зацепила рукавом халата, это было маленькое зеркало,
оно упало с тумбочки и разбилось на мелкие кусочки.
Маша подумала: плохая примета... теперь восемь лет счастья не видать.
Они с Романом верили в приметы. А когда веришь, то и сбывается.

Они прожили вместе ровно восемь лет.  В Стокгольме, так получилось.
Примета и сбылась и не сбылась, нечто среднее вышло.
И ничего здесь нет удивительного: все, как у всех.
Нет людей абсолютно счастливых или абсолютно несчастных.
Все меняется, как в калейдоскопе, фрагменты розовые и чёрные, сменяют
друг дружку и все это вертится беспорядочно и бесконечно.
А потом: стоп камера! Или кто-то дернет аварийный стоп-кран  в
поезде, летящем из Копенгагена в Стокгольм, и все внезапно остановится
на резких тормозах и пассажиры начнут спрашивать друг у друга с испугом и недоумением:—А что случилось?
А ничего особенного и не случилось, просто Маша устала ехать и решила
выйти из своего, как ей тогда казалось, последнего вагона.
Просто выйти в никуда, уйти ото всех, нет, не броситься под поезд,
не Анна она, просто бестолковая и невезучая Маша-растеряша.
Ей все надоело и она все растеряла.
Все: способность радоваться мелочам, соблазнять, очаровывать и просто
заразительно смеяться.
Она постоянно мёрзла в этой скандинавской стране и совершенно некому было ее согреть.

Считается, что человек полностью обновляется и меняется, каждые семь лет. Вот семь лет они с Романом любили друг друга, а на восьмой куда-то
все ушло.
И ведь как она радовалась тогда, в их первую встречу, что вот, наконец,
встретила родного человека, своего, душевного, эмоционального,
не чурку скандинавскую.
Но жизнь в стране ледяных ветров меняет людей не в лучшую сторону.
Маша все время мёрзла: на работе, на улице и даже дома она покрывалась мурашками от остекленевшего взгляда мужа.
И , естественно, заболела и попала в больницу.
И влюбилась... в хирурга.
Спаситель, почти Бог, красив, как божество. Румын цыганских кровей.
Кто устоит?  Маша  не устояла.
Когда она выздоровеет и вернётся домой, то ей придётся все рассказать
Роману, хотя что значит это всё, она и сама не знала.
Виктор, так звали спасителя, принёс ей букет белых роз и поцеловал в нежную шейку. Это все.
Остальное ее мечты и фантазии, которые есть ложь.
Правда же состояла в том, что у божества есть семья, семь я.
Жена и шестеро детей.
Почему это повторяется и повторяется в ее жизни?
Какой она должна вынести из этого урок?
Маша не знала. Но знала, что чужое это табу.
Чужое божество, ничего святого, грех..... мысли путались и взрывались
в голове никотиновыми снарядами.
Она обещала Виктору бросить курить, но какое там... Да и кто он ей и
зачем ей что-то ему обещать?  Чистая формальность : врач беспокоится
о здоровье пациентки и все.
Ничего у них больше не будет, но она все равно решила сказать мужу
о своей влюблённости и нелюбви.
Боялась только сделать ему больно, хотя умом понимала, что Роману от этого больно не будет, но на душе все равно скребли кошки.
Скоро Рождество, может не стоит портить ему праздник? Сказать потом?
Он же ни в чем не виноват, ну да, в последнее время смотрит как будто
сквозь неё , ничего не замечает, взгляд этот ледяной, как будто ему
льдинка в глаз попала или осколок зеркала?
Она вспомнила про разбитое зеркало и что-то так защемило внутри,
такое нехорошее предчувствие.
Из-за всех этих переживаний, Маша забыла позвонить Роману и рассказать, что ее выписали. Просто взяла такси и поехала домой.

Открыла дверь своим ключом.
В квартире было тихо, но пальто Романа висело на вешалке и его башмаки,
как обычно, разбросаны и ...женские ботфорты стояли рядом.
Точно такие же, какие она тогда, восемь лет назад, хотела купить  в Копенгагене: из чёрной блестящей кожи, шикарные, ей под стать.
Но не её. Сейчас это были чужие сапоги и все вдруг в этой квартире
показалось ей чужим и зловещим. Как будто какая лярва из потустороннего мира, проникла к ним в замочную скважину.
И вдруг ей захотелось рывком открыть дверь спальни и наброситься и задушить эту лярву , а потом вышвырнуть ее из своего дома, чтобы и духу
ее здесь не было.
И тогда Маша, наконец, сможет согреться в объятиях Романа.
Ведь весь этот холод исходил от неё, скандинавской ледяной твари.

Дверь спальни распахнулась и оттуда вышел заспанный Роман.
Один. Очень удивился, что она не позвонила, он бы встретил.
Что-то ещё говорил, но Маша оттолкнула его и ворвалась, как фурия , в спальню. Там никого не было. Кроме свернувшегося клубочком кота Найса.
—Что с тобой?—спросил изумленный муж.
—Я не знаю, просто я так больше не могу, я устала, очень устала...
—Я знаю, моя любимая, тебе тяжело со мной...
Я купил тебе сапоги, помнишь, те о которых ты мечтала много лет назад...
Это подарок к Рождеству.
—Мне? Подарок?—удивленно прошептала Маша.
—Да, я виноват, я перестал дарить тебе подарки, я перестал... да все я перестал. Моя жизнь как будто бы остановилась и я все время хочу спать.
Я перестал радовать тебя,  как раньше, потому что я сам не ощущаю радости,  я перестал вообще что-либо чувствовать и мне хочется только
уснуть и не проснуться. Я выгорел дотла, Маша. И мне холодно, очень
холодно.
— Тебе надо к врачу,—сказала Маша и осеклась...
—Я был у врача, очень хорошего, она сказала,что это не лечится медикаментозно, я не хотел тебе говорить, волновать тебя, ты и сама
была больна...
Она лечила меня гипнозом, у неё ещё такая забавная штучка была,
такой маятник в виде совы.
Сначала это помогало, у меня прошла бессонница и я постоянно хотел спать, но это хорошо, я очень нуждался в отдыхе.
Но потом мне стала сниться эта сова. Она смотрела на меня своими
зелёными глазищами и... сначала мне было страшно, а потом я привык к ней и....
Однажды во сне эта сова превратилась в моего доктора.
И это была очень красивая женщина, такая манкая, что я не мог устоять, Маша...
Но это был просто сон, ничего больше, клянусь...
—Я верю, —кивнула Маша, как же хорошо сейчас она понимала своего мужа...
—Больше я не ходил на ее сеансы , но мне стало хуже, все желания пропали,
я стал каким-то роботом.
Тогда я обратился к другому доктору, пожилому опытному мужчине,
никаких сов и кушеток, только один совет я получил от него.
Он сказал, что мне надо сменить обстановку, может быть изменить жизнь.
И что в этом ледяном климате многие заболевают и даже сходят с ума.

—Я знаю, где мы отпразднуем Рождество и Новый Год и .... все праздники.
Завтра же мы вылетаем на Родину, - сквозь слезы улыбнулась Маша.
Навсегда!

© Симонетта Истомина, 24.02.2022. Свидетельство о публикации: 10050-187003/240222

Комментарии (0)

Добавить комментарий

 
Подождите, комментарий добавляется...